“Душа и колючая проволока”

Термин “тоталитаризм” возник в XX веке И это не случайно именно в наше столетие унижение, подавление и уничтожение человеческого “я” приняло наиболее масштабный и жесткий характер Идея тысячелетнего рейха, зародившаяся в фашистской Германии, как и стремление построить коммунизм миллионов погубленных жизней в СССР. в раиной степени ориентированы на безличную массу, толпу, неспособную самостоятельно мыслить и действовать Так, в советском обществе героем стал “новый” человек, который решительно порвал с “проклятым” прошлым, с религией. культурой, с “порочащими” его связями, а если надо, то и с самыми близкими людьми, и, таким образом, с нравственностью.

Однако, несмотря на все ухищрения политиков, всегда были и есть люди, не утратившие совести, памяти, творческих способностей Они духовно противостоят бездушной государственной системе, сохраняют не только мужество, но и свободу мысли.

В русской прозе 1970-90-х годов, а также “возвращенной” литературе значительное место занимают произведения, в которых воссоздана трагедия народа, пережившего массовые репрессии в сталинскую эпоху Лагерная тема нашла отражение в прозе В Шаламова, А Солженицына. Ю Домбровскою, О Волкова и других авторов, испытавших на себе ад ГУЛАГа.

Жизненный и творческий путь крупнейшего писателя современности, лауреата Нобелевской премии Александра Солженицына уникален и неповторим И эта уникальность выражена в тяжести испытаний, выпавших на его долю. Война с фашизмом, сталинские лагеря, раковый корпус, внезапная слава, связанная с опубликованием повести “Один день Ивана Денисовича”, затем замалчивание, запреты, высылка из страны и вновь обретение российского читателя.

Его труд можно сравнить с трудом археолога. то же стремление добраться, докопаться до истины Только не через толщу материально-культурных напластований, а через слои лжи, фальши, сознательных н бессознательных искажений, толщу забвения н умолчания Исследовать прошлое, опираясь не столько на документы, сколько на мемуары. собственный опыт. интуицию художника.-такова цель “Архипелага ГУЛАГа”, создававшегося в 1958-68 годы.

“Архипелаг ГУЛАГ” – густо населенная книга В ней есть образы, поданные писателем крупно, масштабно, во весь рост Немало людей, затронутых эскизно, мимоходом Но более всего-безымянных, молчаливых, нередко безграмотных страдальцев, представлявших многомиллионный российский народ.

Солженицын пишет не только о потоке репрессированных 1937-38 годов, в который угодила партийная элита До этого был поток 1929-30-го годов, “с добрую Обь”, протолкнувший в тундру пятнадцать миллионов мужиков А потом поток послевоенный, “с добрый Енисей”, когда по сточным трубам тюремной канализации гнали целые нации, миллионы военнопленных или побывавших в плену А сколько было малых рек, ручьев и ручейков, беспрестанно питавших реку безысходного народного горя!.

Одна из глав второго тома – “Зэки как нация” Это своеобразное этнографическое исследование, не лишенное горькой иронии Писатель комплексно подходит к рассмотрению такого понятия, как “народный характер” зэков, их жизненная позиция, психология, нравственные принципы В итоге получается, что перед нами встает действительно особая общность людей, живущих по собственным законам, обладающих своей территорией и даже своим лагерным языком Каторжный труд, изнуряющий арестантов, оказывается несовместимым с настоящей работой, он нереэультативен потому, что принудителен Кроме того, заключенные понимают, что хорошо работать – значит поддерживать тоталитарную систему, то есть работать против себя и себе подобных.

Главными ценностями являются в лагере еда, покои, сон, а выражением наивысшей мудрости афоризм “не верь, не бойся, не проси”.

Однако продуманный и налаженный механизм насилия иногда давал сбои, которые не предусматривались инструкциями Во-первых, сами исполнители в какие-то мгновения оказывались “порочными” проявляли жалость и сострадание к заключенным Во-вторых, немало было безалаберности и лени среди лагерного начальства В-третьих, действовал фактор, названный Солженицыным “сердечностью” Именно “сердечность” побуждала лагерников во время войны проситься в штрафные батальоны “Вот это и был русский характер” лучше умереть в чистом поле, чем в гнилом закутке” Конечно, подчеркивает писатель, в лагере важно выжить “любой ценой”, но все же не ценой утраты души или духовного омертвления Поэтому многом осужденным и прежде всего самому автору удалось сохранить свою живую душу, не осквернить ее подлостью, ложью, доносительством и прочими “свинцовыми мерзостями” лагерного бытия “Душа и колючая проволока” – так символично названа одна из глав книги.

Судьба миллионов простых людей, к сожалению, часто решается “кручением большого колеса, ходом внешних могучих обстоятельств”, но человек при этом не теряет своей самоценности Этой мыслью о величии духа человеческого автор “Архипелага ГУЛАГа” бросает вызов самим основам тоталитаризма “Противостояние души и решетки” нередко заканчивалось моральной победой бессильного ээка-одиночки над всесильным режимом.

Для некоторых узников, к которым прежде всего относится сам автор, пребывание в аду ГУЛАГа означало взятие духовно-нравственной высоты Люди внутренне очищались и прозревали, поэтому у Солженицына неоднократно можно встретить непонятные на первый взгляд слова благодарности в адрес тюрьмы.

Солженицын убежден в тоталитарном государстве многие представления об истории, добре и зле фальшивы Поэтому он призывает всех и каждого “жить не по лжи” Все, что выходит из-под пера писателя, включая и его публицистику, и многочисленные выступления перед аудиторией, значительны тем, что заставляют задуматься о сегодняшнем дне, о высших нравственных ориентирах, которые во все времена были путеводными звездами для честно мыслящих и бесстрашных людей.

“Душа и колючая проволока”