Искания Константина Левина: “…Надо жить для правды, для Бога”

В критике 70-х гг. XX в. высказывалось мнение, что Толстой написал не один, а два романа: об Анне и Левине. Писатель с этим решительно не соглашался. Он отвечал: “Связь постройки сделана не на фабуле и не на отношениях лиц, а на внутренней связи”. Такая внутренняя связь существует между Анной и Левиным, который тоже мучительно и напряженно ищет возможность жить без фальши и лжи, без всякого обмана себя и других.

Анна и Левин знакомятся друг с другом лишь в самом конце романа. Их сюжетные линии развиваются параллельно, почти не пересекаясь. Но по замыслу писателя они теснейшим образом соотнесены, как два противоположных решения центральной проблемы романа. Это не значит, конечно, что Левин и Анна противопоставлены друг другу как положительный герой отрицательной героине. Анна противостоит Левину, но как человек трагической судьбы – человеку, нашедшему, как ему кажется, выход из подстерегавшей его трагедии.

Образ Левина может быть назван автобиографическим не столько в смысле частичного совпадения жизненных обстоятельств, сколько по сходству идейно-нравственных исканий, характерных как для самого писателя, так и для всех его любимых героев – начиная с Нехлюдова в “Утре помещика” и кончая Нехлюдовым в “Воскресении”.

Сначала интересы Левина сосредоточиваются в области практической помещичьей деятельности. Он начинает с того, к чему приходит Николай Ростов в эпилоге “Войны и мира”. Но если Ростов полностью удовлетворен своими отношениями с крепостными крестьянами, то Левин уже понимает всю ложность “игры” в доброго барина. Хозяйственная деятельность приносит ему лишь острое чувство разочарования. Он не может не ощущать справедливость слов своего брата Николая: “…ты не просто эксплуатируешь мужиков, а с идеею”.

Почему далеко не все получалось у Левина? Толстой отвечает: “Трудность состояла в непобедимом неверии крестьян к тому, чтобы цель помещика могла состоять в чем-либо другом, чем в желании обобрать их сколько можно”. Нет взаимного доверия и взаимного понимания. Эта ситуация была впервые обозначена писателем в “Утре помещика” , затем она же отразилась в сцене Богучаровского бунта в “Войне и мире”. Нечто подобное происходит и в “Анне Карениной”.

Из тяжелого душевного состояния Левина, не раз уже думавшего о самоубийстве, выводит случайно услышанный им рассказ о старом крестьянине Платоне Фоканыче, который “для души живет. Бога помнит”. Подобно тому, как некогда Пьер Безухов был потрясен встречей с Платоном Каратаевым, так и теперь слова о “праведном мужике” Платоне Фоканыче произвели на Левина “действие электрической искры”. Ему кажется, что он нашел смысл жизни, что социальные проблемы можно решить с помощью религии, ибо найден “несомненный смысл добра”. Характерно размышление Левина, что найденный им ответ на мучающие его вопросы он узнал “не разумом, а это дано мне, открыто мне, и я знаю это сердцем, верую”.

Знаменательно, что роман заканчивается словами Константина Левина, подводящими итог произведения: “…жизнь моя теперь, вся моя жизнь, независимо от того, что может случиться со мной, каждая минута ее – не только не бессмысленна, какою была прежде, но имеет несомненный смысл добра, который я властен вложить в нее!”

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...
Искания Константина Левина: “…Надо жить для правды, для Бога”