“Король поэтов”

Я, гений Игорь Северянин,

Своей победой упоен:

Я повсеградно озкранен!

Я повсесердно утвержден!

И. Северянин

Игорь Васильевич Лотарев (псевдоним Северянин) вошел в историю классической русской литературы как поэт-новатор. С первого же сборника стихов “Зарницы мысли” проявил себя склонным к словотворчеству и лирической иронии, которая в последующих стихах развивалась и обогащалась новыми впечатлениями. В 1911 году возглавил движение эгофутуристов, потом разошелся с ними во взглядах на поэзию.

В шумном платье муаровом, в шумном, платье муаровом

По аллее олуненной Вы проходите морево…

Ваше платье изысканно. Ваша тальма лазорева,

А дорожка песочная от листвы разузорена –

Точно лапы паучные, точно мех ягуаровый.

Выходят подряд его сборники стихов: “Громокипящий кубок” (1918 г.), “Златолира”, “Ананасы в шампанском”… Огромным успехом пользовались концерты Игоря Северянина, на которых он нараспев читал свои поэзы. Он смело вводил в свои стихи новые ритмы, каламбурные неологизмы, вводил небывалые в русской словесности жанры: гирлянды триолетов, квадраты квадратов, мильонеты:

Это было у моря, где ажурная пена,

Где встречается редко городской экипаж…

Королева играла – в башне замка – Шопена,

И внимая Шопену, полюбил ее паж.

Было все очень просто, было все очень мило:

Королева просила перерезать гранат,

И дала половину, и пажа истомила,

И пажа полюбила, вся в мотивах сонат.

А потом отдавалась, отдавалась грозово,

До восхода рабыней проспала госпожа…

Это было у моря, где волна бирюзова.

Где ажурная пена и соната пажа.

Валерий Брюсов отмечал у Игоря Северянина отсутствие строгого вкуса и глубоких знаний, но не отрицал, что он тонкий лирик, пришедший со своим видением мира и особым взглядом на задачи поэта.

Я выполнил свою задачу,

Литературу покорив.

Бросаю сильным на удачу

Завоевателя порыв.

Но даровав толпе холопов

Значенье собственного “я”,

От пыли отряхаю обувь,

И вновь в простор – стезя моя.

На вечере в Политехническом музее в 1918 году Игорь Северянин был избран “Королем поэтов”. Его поэтике были присущи экспериментаторство, сочная звукопись, игра словами и сложными ритмами и рифмами.

Январь, старик в державном сане,

Садится в ветровые сани, –

И устремляется олень,

Бездушней вальсовых касаний

И упоительней, чем лель.

Его разбег направлен к дебрям,

Где режет он дорогу вепрям,

Где глухо бродит пегий лось,

Где быть поэту довелось…

Гумилев в статье “Из. писем о русской поэзии” писал, что Северянин свои неологизмы заимствовал у таких известных поэтов, как Жуковский и Державин, Языков и Карамзин. “То, что считается заслугой поэтов признанных, всегда вменяется в вину начинающим”, – отмечал далее Гумилев. Благодаря ; своим исканиям Северянин добивается в поэзии прекрасной > выразительности и музыкальности стиха,

Леса сосновые. Дорога палевая.

Сижу я в ельнике, костер распаливая.

Сижу до вечера, дрова обтесывая…

Шуршит зеленая листва березовая…

Пчела сердитая над муравейниками,

Над мухоморами и над репейниками

Жужжит и кружится, злом обессиленная-

Деревья хвойные. Дорога глиняная,

Неологизмы Северянина позволяют ему с замечательной остротой выразить главное содержание его поэзии: чувство современности. Необычные слова обороты создают для читателя неожиданную иллюзию: ему кажется, что творчество происходит на их глазах.

Валентина, сколько счастья!

Валентина, сколько

Сколько чары!

Валентина, отчего же ты грустишь?

Это было на концерте в медицинском институте,

Ты сидела в вестибюле за продажею афиш.

Выскочив из ландолета, девушками окруженный,

Я стремился на эстраду, но, меня остановив.

Предложила мне программу, и, тобой завороженный,

На мгновенье задержался, созерцая твой извив.

Живя в Эстонии, Северянин оказывается отрезанным от Родины, в его стихах главенствует ностальгическая нота. Умер поэт в забвении и бедности. Но в истории поэзии “серебряного века” Северянин остался как талантливый новатор, ищущий в области языка и форм.

В группе девушек нервных, в остром обществе дамском

Я трагедию жизни претворю в грезофарс

Ананасы в шампанском.

Ананасы в шампанском!

Из Москвы – в Нагасаки!

Из Нью-Йорка – на Марс!

“Король поэтов”