Потерянные ключи от женского счастья (по роману М. Шолохова “Тихий Дон”)

Женское счастье… Какое оно? И возможно ли оно во времена тяжелых исторических потрясений, описанных в романе М. Шолохова “Тихий Дон”? Ильинична, Наталья, Аксинья, Дарья – все они хотят быть счастливыми, но обстоятельства жизни не дают осуществиться этому стремлению.

Нет счастья в жизни Ильиничны, которую М. Шолохов называет “гордой и мужественной старухой”. Она страдает от вспыльчивого нрава мужа, который часто бьет ее, она привыкла прощать

обиды. Она не ожидает для себя ничего хорошего в этой жизни, однако стремится научить своих детей добру и правде. В конфликте между Григорием и Натальей она проявляет мудрость и рассудительность. С одной стороны, она растолковывает Наталье всю неправоту ее решения избавиться от ребенка Григория. Но с другой стороны, и Григория она не щадит: “У тебя уж, гляди-кось, сердце как волчиное исделалось… Послухай матерю, Гришенька!”). Она не становится ни на чью сторону, и в дальнейшем Григорий начинает судить себя логикой материнской правды и думать о себе словами матери.

Больше всего болит ее сердце о младшем сыне. Но умирает она, так и не дождавшись его после долгой разлуки. Чувствуя приближение конца, она выходит из дома и, обратившись лицом в степь, прощается с любимым сыном: “Гришенька! Родненький мой! Кровинушка моя!” Так печально складывается жизнь казацкой матери.

Еще печальнее судьба Натальи. Она – нелюбимая жена Григория, и, постоянно унижаемая холодностью, то вымаливает его у Аксиньи, то бунтует, уходя из дома Мелеховых, пытается покончить с собой. Но инстинкт подсказывает ей, что только в доме Мелеховых она может дождаться возвращения мужа, восстановит разрушенную семью, обретет детей.

Наталья борется с Аксиньей талантом верности, терпения, кажущейся несвободой. Ей безумно трудно, она противостоит не одной Аксинье или Дарье. Она противостоит прежде всего своему времени – войне, забирающей Григория, всеобщему похабству, посрамлению нравственных устоев, неуважению к чистоте, хрупкости.

Более, чем любви, верна Наталья своему материнскому призванию. Полюшка и Мишатка становятся ей утешением в нелегкой жизни. И умирает Наталья преждевременно из-за того, что пытается избавиться от ребенка. Так наказана она за то, что предает идею материнства.

Настойчиво стремится к счастью Аксинья. Кажется, все у нее есть для счастья – и броская, волнующая красота, и настоящая любовь. Но жизнь с самого начала повернулась к ней своей горькой стороной: деспотизм отца, а затем нелюбимого мужа ложатся на ее душу неподъемной тяжестью. Борьба ее за Григория, за счастье с ним – это борьба за утверждение своих человеческих прав. В этой любви она самоотверженна, она следует за любимым на самые тяжкие испытания, бросая и дом и хозяйство, не гнушаясь самой тяжелой работой, разделяя все невзгоды походной жизни Григория. И в последний раз по его зову покидает она родной Дом. Но именно тогда, когда, кажется, ничто не мешает ее счастью,

она и погибает – погибает, как птица в полете, устремленная к долгожданному счастью, но так и не добившись его.

Так что же, может быть, лучше и не стремиться к счастью, избегать серьезных чувств, ничего не принимать близко к сердцу? Так живет Дарья Мелехова, разбитная, беспутная бабенка, готовая “крутить любовь” с первым встречным. Но и с Дарьей, оказалось, жизнь “многое поделала”.

Получив настоящий удар судьбы, Дарья проявляет мужество: она решила умереть, чтобы не жить обезображенной “дурной болезнью”. И только теперь ей открываются истинные ценности: “Я вон какую жизнь прожила и была вроде слепой…”. Открывается ей и прекрасный мир природы (“Гляжу я на Дон, а по нем зыбь, и от солнца он чисто серебряный… красота-то какая! А я ее и не примечала”), она плачет, глядя на детишек. Раньше подсмеивавшаяся над Натальей, над ее строгостью, верностью мужу, теперь она с завистью говорит о ее любви, со вздохом о себе: “Мне вот ни одного дюже не доводилось любить. Любила по-собачьему, кое-как, как приходилось… Мне бы теперь сызнова жизню начать – может, и я бы другой стала?”

Нет ответа на этот вопрос. Каждая прожитая жизнь неповторима, каждая по-своему трагична, и другой не дано. Стремление к счастью неосуществимо, но в этом стремлении проявляется все лучшее, что было заложено в душах героинь романа “Тихий Дон”.

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...
Потерянные ключи от женского счастья (по роману М. Шолохова “Тихий Дон”)