СТИХОТВОРЕНИЕ A. A. ФЕТА “СИЯЛА НОЧЬ, ЛУНОЙ БЫЛ ПОЛОН САД…” (восприятие, истолкование, оценка)

СТИХОТВОРЕНИЕ A. A. ФЕТА “СИЯЛА НОЧЬ, ЛУНОЙ БЫЛ ПОЛОН САД…” (восприятие, истолкование, оценка)

Лирические шедевры А. А. Фета – подробнейшая хроника минутных ощущений, которые всегда индивидуальны и неповторимы. При этом они еще и необыкновенно музыкальны. Творить музыку, используя средства языка, – дар, которым наделены не многие, но Фету это было доступно.

Поэт с величайшим мастерством стирал границы между музыкой и словесным искусством, полагая, что “поэзия и музыка не только родственны, но нераздельны”. H. Н. Страхов писал о своеобразии поэзии Фета: “Стих Фета имеет волшебную музыкальность, и притом… разнообразную… по богатству мелодий никто с ним не может равняться”. Чудо, которое происходит со словом в поэтическом тексте Фета, – это чудо озвучания. Эта особая чудесная музыкальность дала самому поэту основание выделить некоторые стихотворения в особый раздел: “Мелодии”. Одни стихотворения этого раздела связаны с музыкой тематически: “Шопену”, “Певице”, “Бал”, другие содержат, по словам А. Григорьева, “музыкально-неуловимое” начало: “В дымке – невидимке”, “Полуночные образы реют…”. Некоторые произведения построены как вокальные пьесы и имеют структуру романса: “На заре ты ее не буди…”, “Свеж и душист роскошный венок…”. Музыкальность в стихотворениях Фета передается различными выразительными средствами: интонацией, размером, ритмикой, рифмовкой, характером конечных созвучий, повторами, фонетическими средствами.

Необыкновенно музыкально и известное стихотворение “Сияла ночь. Луной был полон сад…”, посвященное Татьяне Берс. Нужно сказать, что прекрасные стихи Фета о любви всегда имели реальную подоплеку. Любовная лирика Фета – плод его собственных любовных переживаний, воспоминаний обо всем, что он испытал и пережил.

Когда Фет создавал стихотворение “Сияла ночь…”, он был уже в преклонном возрасте, но переживания, которые испытывает его лирический герой, – переживания молодого человека. В стихотворении ощущается свежесть чувства. Тем оно и привлекает, что от него веет молодостью и чистотой. Фета как-то спросили, как может он в свои годы так по-юношески писать о любви, и он ответил, что пишет о любви по памяти. В этом ответе заключен глубокий смысл. В нем содержится не только указание на то, откуда поэт берет материал для своей поздней любовной лирики, но и глубокая мысль о природе поэзии. Поэзия и память – внутренне близкие, родственные понятия. В человеческой памяти есть все задатки поэтического. Настоящий поэт – это тот, кто способен живо помнить и словом оживлять свои воспоминания. Фет же, по словам Благого, “отличается исключительно прочной поэтической памятью”. На склоне лет поэт не опустошен, он сохранил в памяти свежесть чувств и образ любимой.

Из чего же соткана ткань поэтического шедевра “Сияла ночь…”, стихотворения, которое дает нам прекрасную возможность глубже проникнуть в душевный мир А. Фета и лучше понять его? Из любви, возвышенной и немного печальной, из таинственных красок ночной природы, опьяняющей чуткую душу поэта, из музыки и слов, проникающих в самое сердце.

Ночь, луна, сад… Чудесный живописный пейзаж состоит из ярких “мазков” и интенсивного освещения. Все вокруг залито лунным светом, и оттого ночная пора и мир природы предстают в неожиданном сиянии:

Сияла ночь. Луной был полон сад…

Но зарисовка ночи дана необычайно лаконично, в пределах одной строки, которая при помощи переноса плавно и мягко переходит ко второму стиху. Он воспроизводит уже интерьер помещения, обогащенный светотенью: в гостиной полумрак, погашены огни, и только лучи лунного света освещают людей и предметы, связывая их с внешним божественным миром:

…Лежали

Лучи у наших ног в гостиной без огней…

Живопись незаметно переходит в музыку, преодолевая границы другого искусства: в стихотворении звучит ноктюрн, ночная инструментальная пьеса мечтательного характера. Длинные шестистопные ямбические строки звучат лирической мелодией: тихая картина ночного сада контрастирует с бурей в душе поэта:

Рояль был весь раскрыт, и струны в нем дрожали,

Как и сердца у нас за песнею твоей…

Дрожащие струны рояля вторят сердечному биению… И снова переход: фортепианный ноктюрн мягко и нежно преобразуется в вокальный, и мы видим и слышим необыкновенную, глубоко чувствующую певицу. Девушка поет потрясающую песню, выплакивая свои переживания, свою любовь, единственную на свете:

Ты пела до зари, в слезах изнемогая,

Что ты одна – любовь, что нет любви иной…

Высокое искусство и встреча с ним рождают в душе лирического героя гамму эмоций: потрясение, завороженность, восхищение женщиной, жажду жизни и любовь:

И так хотелось жить, чтоб, звука не роняя,

Тебя любить, обнять и плакать над тобой.

А музыка продолжает звучать. Поэт не только повторно воспроизводит вокальное исполнение, звучание того же голоса, тех же звуков и вздохов, но и строит композицию своего лирического шедевра по музыкальным законам.

Вторая строка второй строфы оживает и повторяется в окончании третьего четверостишия: “Что ты одна – вся жизнь, что ты одна – любовь”, а четвертый стих той же второй строфы: “Тебя любить, обнять и плакать над тобой!” вновь звучит в заключительном четверостишии, становясь его мелодическим завершением. Этим рефреном подчеркивается напряжение и сил а чувства лирического героя. В стихотворении отчетливо звучит мотив времени: “много лет прошло, томительных и скучных”, тем не менее, герой по-прежнему любит только ее одну, единственную и незабываемую:

…в тиши ночной твой голос слышу вновь,

И веет, как тогда, во вздохах этих звучных,

Что ты одна – вся жизнь, что ты одна – любовь.

Что нет обид судьбы и сердца жгучей муки,

А жизни нет конца, и цели нет иной,

Как только веровать в рыдающие звуки,

Тебя любить, обнять и плакать над тобой!

“Томительные и скучные” годы противопоставлены “сердца жгучей муке”, и цель жизни сосредоточена в едином порыве души, пусть даже в нем она сгорает дотла…

В этом стихотворении Фета органично слились живописное и музыкальное начала, чтобы прославить искусство певицы, красоту женщины, очарование лунной ночи и силу любовного чувства. Абсолютно прав был П. И. Чайковский, называя Фета “поэтом-музыкантом”, “поэтом безусловно гениальным” и полагая, что “нет никакой возможности сравнивать его с другими, первоклассными или иностранными поэтами”, потому что “Фет в лучшие свои минуты выходит из пределов, указанных поэзии… ему дана власть затрагивать такие струны нашей души, которые недоступны художникам…”

СТИХОТВОРЕНИЕ A. A. ФЕТА “СИЯЛА НОЧЬ, ЛУНОЙ БЫЛ ПОЛОН САД…” (восприятие, истолкование, оценка)